Выход в свет: легендарный Александр Смолянинов
В День города невозможно не вспомнить имя человека, который подарил уникальный облик целому ряду зданий и был одним из тех, кто определил узнаваемый портрет Новокузнецка.
Об Александре Фёдоровиче Смолянинове, родившемся 5 августа 1924 года в Николаевке в семье музыканта и механика, рассказывают как об обладателе множества талантов — к пению, рисованию и стихосложению, а также как о человеке невероятного трудолюбия и большой скромности. Окончив семилетку в 1941 году, в 17 лет он попал в Новокузнецк (Сталинск), город, с которым были связаны вся его последующая жизнь и творчество.
До конца войны он трудился на «Кузметкомбинате» (КМК), а в 1950 году, не имея никакого художественного образования, поступил в мастерскую треста «Кузнецкпромстрой», где вскоре возглавил бригаду лепщиков. Мастерская разрабатывала и выполняла узоры лепных украшений для интерьеров и фасадов города. Лепная отделка бригады Смолянинова украсила интерьеры клуба имени Курако, Клуба строителей, кинотеатров «Октябрь» и «Коммунар», Дворца металлургов Запсиба; Александр Смолянинов работал на строительстве ряда административных зданий и магазинов.
Но самая яркая работа, с которой связана городская легенда, выполнялась в течение шести лет, и это был труд над оформлением городского Драматического театра. Следует сказать, что условия для выполнения лепных и скульптурных работ большую часть творческой жизни мастера были непростыми. По воспоминаниям дочери скульптора, часть их постоянно велась в его квартире, заполненной специальной литературой, инструментами и материалами. Дома же делались и зарисовки, посредством которых автор искал наиболее выигрышные формы для элементов отделки.
Та же часть, что была связана с выполнением декора именно для драмтеатра, реализовывалась непосредственно в здании строящегося учреждения, на первом этаже, где на полу были расставлены формы для отливки (об этом вспоминает участвовавшая в работах нулевого цикла В. Е. Авдеева). В процессе поиска выразительных форм художник сделал около трёх сотен таких отливок, а отдельные элементы переливались по несколько раз. Нужно сказать, что у новокузнецких архитекторов были сомнения в квалификации самоучки и в том, возможно ли доверить ему и его бригаде столь ответственную работу. Прибывший из Москвы автор проекта театра А. И. Зайцев, увидев эскизы модельных форм, утвердил ведение работ, поручив их именно Смолянинову. Сегодня одной из важных деталей внешнего убранства театра являются капители колонн, близкие к коринфскому стилю.
Бригада создала и выполнила все интерьерные и фасадные элементы отделки, исключая сюжеты метоп фриза и фигуру музы на крыше — разумеется, лепщику не было дозволено подступиться к скульптурным работам с изображением человеческих фигур. Эта задача была отведена московским художникам. Тем не менее, один из авторов фриза, преподаватель Строгановского училища С. А. Рабинович, увидев отделку бригады Смолянинова, назвал лепщика самородком, воплощением таланта и трудолюбия, мастером, который составить гордость не только Новокузнецку, но и Москве.
Существует версия, согласно которой макет фигуры Мельпомены выполнен именно Александром Фёдоровичем, но из-за отсутствия технической возможности отлить столь массивную фигуру, масштабирование было передано Московскому скульптурно-производственному комбинату. Эту версию поддерживает С. Э. Бондаревская, деятель культуры, посвятившая Драматическому театру много лет. Однако дочь скульптора, Светлана Александровна Смолянинова, вспоминает, что фигуру Мельпомены её отец не выполнял и автором модели не являлся. Кроме этого, в беседе с С. А. Смоляниновой архитектор Ю. М. Журавков подтвердил, что Мельпомена несла в себе портретные черты инженера-строителя Н. В. Копытовой.
Считается, что одна из трудившихся над отделкой театра женщин таким образом была отмечена городским руководством; разные источники предполагают, что существовала не одна кандидатура, которой могла быть оказана эта честь. При этом имя Нины Копытовой нередко звучит в воспоминаниях горожан, а расходятся версии легенды чаще всего в том, какой именно предмет, утраченный при транспортировке (лира или голубь), должен был оказаться в руке музы. Светлана Эдуардовна Бондаревская делилась с интервьюерами информацией о том, что Смолянинов тайком делал эскизы головы Копытовой во время строительных «летучек» и что строитель нашла время позировать скульптору.
Однако в найденной новокузнецкими краеведами статье 1962 года говорится, что фигура, олицетворяющая искусство, должна была держать в руках лавровый венок и раскрытую книгу и ни слова не сказано о том, что автором модели является новокузнечанин. Таким образом, информация о работе именно Александра Смолянинова над скульптурным портретом Нины Копытовой при создании образа Мельпомены не находит достаточного подтверждения и остаётся скорее частью городской легенды.
Так или иначе, литая 3,5-метровая фигура была установлена монтажниками завода-изготовителя вскоре после прибытия в июле 1962 года. А работа художника не только над отливкой рельефов и голов В. И. Ленина или К. Маркса, но и над портретами своих сограждан велась, обозначая рост профессионального мастерства и уровня художника. В конце концов и она нашла своё проявление, когда на выставках стали появляться скульптурные портреты новокузнечан.
Судьба Смолянинова-скульптора была сложнее его судьбы как лепщика; работ Александра Фёдоровича сохранилось очень немного. Хотя в последние годы своей яркой, но короткой жизни он получил мастерскую, вполне реализовать свой талант скульптора-портретиста художник не успел. Есть фотографии с выставок, по которым можно оценить авторскую технику (участник ВОВ К.П. Петров, два портрета балерины В. В. Барадулиной), однако полноценному художественному анализу доступен лишь второй гипсовый портрет Барадулиной, хранящийся в Новокузнецком художественном музее. С созданием этой работы связана история, отчасти раскрывающая значение работы Смолянинова для его моделей.
Барадулина (Портная) Валентина Васильевна, балетмейстер и балерина, солистка Народного самодеятельного театра ДК КМК, родилась 16 сентября 1936 года в городе Сталинске (ныне Новокузнецк), и стала первой в Кузбассе, получившей звание заслуженного работника культуры РФСР. Её портрет был выполнен Александром Смоляниновым и участвовал в художественных выставках, однако подвергся критике скульпторов-профессионалов, после чего заказ на повторное выполнение работы был передан А.И. Брагину. Однако время показало, что именно работа самоучки Смолянинова оказалась наиболее точной в плане характеристик модели, в результате чего заказ вновь вернулся к художнику, теперь уже по инициативе самой балерины. Поскольку первый вариант портрета был уничтожен автором как неудачный, появился второй портрет 1981 года, переданный впоследствии, после смерти автора, в фонды НХМ.
К сожалению, во время болезни скульптора многие его работы, хранившиеся в мастерской, погибли, поэтому говорить о его таланте как портретиста можно лишь по сохранившимся фотографиям, выявляющим общие стилевые черты, и по гипсовой отливке головы знаменитой новокузнецкой танцовщицы, по сути являющейся его последней работой. Чёткая плавность линий, строгость и некоторая сухость форм, обобщённость образа и следование традициям реалистической школы — особенности, отличающие скульптурные портреты работы Смолянинова. Психологизм создаваемых им голов работает на усиление образа; скульптору чужда лёгкость и поверхностность трактовки. В первом, утраченном, портрете Барадулиной виден не сценический образ балерины и красивой женщины, а строгость и сдержанная грусть человека нелёгкой судьбы, человека — свидетеля своего времени, каким, бесспорно, являлся и сам Александр Фёдорович. Перед нами предстаёт, вступая в диалог на равных, конкретный человек.
Второй портрет, принадлежащий художественному музею и выполненный автором в гипсе с лёгкой тонировкой, пластически обобщён, отметены мелкие детали, конкретизирующие прочтение. Перед зрителем показывается, одновременно закрывшись в себе и являясь миру, то вечное, что неизменно присутствует во временном; при сохранении портретного сходства с моделью и её психологических характеристик главной особенностью образа становится именно принадлежность человека красоте, искусству, которое он воплощает своим чувствованием и самой своею жизнью. Очевидно, что автор выявил в натуре то главное, что было созвучно и его собственной внутренней музыке и что движет всею судьбой человека, не позволяя тому остановиться на уже достигнутом.
по информации Новокузнецкого художественного музея
фото НХМ, theatre.kemrsl.ru